Хоно Сансет
Je te regarderai du coin de l'œil et tu ne diras rien. Le langage est source de malentendus. (с)
И "фан" тут, пожалуй, как "fun", а не как "fan". Потому что это ещё надо разобраться, кто кому - преданный фанат.
После моих восторженных воплей в адрес Софи (она же - DYFM - "drink your f*cking milk") я пошла писать работу по Флоренскому. А у Флоренского одна из любимых тем - сущность, которую он называет Софией. Это Ангел-Хранитель всего тварного мира, "художница при Творце", всё, что есть в мире прекрасного... в общем, это вот та строчка из Vogel im Kafig - "широка зелёная земля, ярким блеском полнится вода, до сих пор оберегает детей своих великий мир". Вот. Мир вот в таком контексте. И если я всё правильно поняла, то вот это самое, о чём мы говорим "мир прикалывается", "мир, спасибо" и "мир, пожалуйста" - всё это тоже София.
В одной из работ он также говорит, что человек (в широком смысле - человек) - муж, а София - жена. Аллегорично, ясное дело, без контекста нельзя просто так взять и понять, но фишка в том, что человек заботится о мире, в смысле, Софии, а мир, в смысле, София - о человеке. И если всё так, то будет всем счастье.
И если всё так, то я могу не паковать вещи, у меня уже есть жена-художница по имени София х) Не только у меня, конечно, но мне кажется, у нас прекрасные взаимоотношения. Уж мир-то обо мне совершенно точно заботится. Вплоть до организации в моём городе различного рода мероприятий, на которые я не смогу выбраться в ближайшее время в другие города и страны. Хотела на "Волки Мибу" - года не прошло, как они приехали в Екб, в первый и единственный раз. Хотела услышать "Нотр-Дам" вживую - пожалуйста, без проблем. Хотела попасть на европейскую рождественскую ярмарку. И что вы думаете? Попала. Прямо вот в эти выходные. Это у нас "Альянс Франсез" заскучал, подключил посольства Испании, Германии и Италии и организовал в Литературном квартале прямо-таки самую настоящую рождественскую ярмарку. С глинтвейном и рукодельницами.
Мне там подарили ёлочный шарик из оранжевого войлока. Висит у меня сейчас на окне, смотрю и радуюсь.
***
Думала тут, что доски с разноцветными листочками у меня нет. Ага, щас. Она есть. И даже на рабочем столе. Просто с поправкой на уровень технического развития - у винды есть приложение с заметками. И я ведь реально поставила цвета в соответствии с темами, на которые я делаю заметки.
Надо, кстати, цитатник перетащить сюда. А то он чуть ли не с октября валяется.
***
А коибито у Эйприл Робин - максим. В смысле, ЛСИ. И у Хранителя Максим.
***
Внезапно осознала, кто я (да, опять). Вот Ноэль, Ливай и Ханджи прикалывались про бродячих писарей, да? И зря прикалывались, потому что с того момента, как они оккупировали мою голову и заставили меня писать про них истории, они автоматически сделались теми самыми больными и хилыми детьми, которых зимой отбивают от стаи бродячие писари. Ну, и все остальные персонажи, мои, те, кого я позвала играть, и те, кто позвал играть меня.
Потому что это я - бродячий писарь. Бродячий? Ещё какой. Писарь? О да, если от слова "писать". Правда, я в этом плане, скорее, "печатарь". Про счёт и грамоту не знаю, но зато я рассказала им, что такое достаточное и необходимое условия, априорное знание, эмпиризм, идеологический тупик и методологическая поддержка.
Зимой, в холода или бескормицу, я нахожу больных и хилых персонажей, отбиваю их от вселенных и принуждаю их участвовать в историях со счастливыми концами.
***
Вспомнила, что перед реабилитацией проходила диагностику. В общем и целом, мой позвоночник в порядке. Исключая вот эту вот хрень чуть ниже затылка, где шея становится спиной (нет, это не очень смешно и почти совсем не весело). Проблема почти всех пианистов, гхххх.
В общем, теперь мне официальным медицинским предписанием запрещено опускать голову и рекомендовано как можно чаще смотреть вверх х)))
И вот почему мне нельзя, и никак нельзя, уже никогда нельзя опустить головы и нельзя закрывать глаза.
Всё, заканчиваю с реабилитацией и точно иду на скалолазание. Пусть даже и не с моими придурками, пусть даже и за деньги. Потолке ждёт.
А будет прикольно, если одна профдеформация сожрёт другую. У скалолазов с этим местом на шее тоже проблема, только наоборот - они всё время смотрят вверх.


Я же это, того. Я молодец. Написала и сдала семестровки по ФРЯ, и по ИРФ, и по ИЗФ. И статью о "Ньютон-парке" на Урал.Студент отправила, её даже опубликовали^^
Теперь у меня снова есть время заниматься писаниной.
Урррраааа, на четвёртой главе наша девочка наконец-то начала ходить и разговаривать!
Вот жеж, гордая птица ёж, пока я не исполнила свою угрозу и не засадила в историю всю свою жестокость, злобу, нехорошие привычки, комплексы и всё такое - она сидела и стеснялась. А казалось бы, должна была быть живее всех живых. Чтоб да, так нет! С Ливаем всё понятно, мне он мозг сломал ещё пару лет назад, с тех пор у нас всё в порядке. Фарлан заговорил сам, только успевай записывать. Правда, он очень лёгкий. Иногда мне кажется, что я под диктовку пишу. Рин... ну, Рин, да, Рин, с ней тоже всё понятно. Насчёт престарелой алкоголицы я сомневалась, но сомневалась я днём, когда писала диалог. А вечером к нам пришла престарелая алкоголица, и я поняла - образ верный.
С Зелёным Джоном у меня по определению не могло возникнуть проблем. Я слишком много знаю о Зелёном Джоне.
Но вот Изабель...
Она так упорно прикидывалась мёртвой все три главы, что я чуть не поверила. Чуть не обиделась. Но теперь она тоже говорящая.
И после этого они опять кинули мне в реал ситуацию из своей истории, такие хорошие)



Действительное или кажущееся сходство фигур состав­ляет главную основу всех истин и всех наших знаний;
для человека, наделенного умом, лучшим обществом является собствен­ное общество, если он не может найти общества себе подоб­ных. Ум притупляется в обществе тех, кто его лишен, вследствие отсутствия упражнения: во время игры в мяч плохо отбивается тот мяч, который плохо подается. Я пред­почитаю умного
человека, лишенного всякого воспитания, лишь бы он был достаточно молод, тому, который получил дурное. Плохо воспитанный ум подобен актеру, которого испортила провинция.

Как велика власть пищи! Она рождает радость в опе­чаленном сердце; эта радость проникает в душу собеседни­ков, выражающих ее веселыми
песнями, на которые осо­бенные мастера французы. Только меланхолики остаются неизменно в подавленном состоянии, да и люди науки мало склонны к веселью.

кофе — это противоядие вина — успокаивает нашу мигрень и рассеивает наши го­рести, не вызывая, подобно вину, на следующий день похмелья.


Современный законодатель мысли устанавливает незыблемый принцип: уметь кончать. Но попробуйте допросить его: что дает ему право с такой уверенностью провозглашать свой закон – и вы увидите, что у него, в сущности, ничего, кроме „доказательств по аналогии“, нет за душой.

Готовность оставить одни убеждения ради других прежде всего знаменует совершенное равнодушие ко всякого рода убеждениям. Старики недаром бьют в набат. Но нам, людям, издавна воюющим со всякого рода постоянством, отрадно видеть легкомыслие молодых. Они будут до тех пор странствовать по материализму, позитивизму, кантианству, спиритуализму, мистицизму и т. п., пока не увидят, что все теории и идеи так же мало нужны, как фижмы и кринолины, которые носили наши прабабушки. И тогда начнут жить без идей, без заранее поставленных целей, без предвидений, всецело полагаясь на случай и собственную находчивость. Нужно и это испробовать! Авось так добьемся большего... Во всяком случае, будет интересней...

Наука покорила человеческую душу не тем, что разрешила все ее сомнения, и даже не тем, что она, как это думает большинство образованных людей, доказала невозможность удовлетворительного их разрешения. Она соблазнила людей не своим всеведением, а житейскими благами, за которыми так долго бедствовавшее человечество погналось с той стремительностью, с какой измученный продолжительным постом нищий набрасывается на предложенный ему кусок хлеба.

по-видимому, рано или поздно женщины будут не менее образованы, чем мужчины, и обзаведутся твердыми, широкими взглядами, убеждениями на всю жизнь, миросозерцаниями - даже, пожалуй, научатся строго логически мыслить. Тогда, вероятно, прекратятся многие недоразумения, столь обычные между представителями противоположных полов. Но, Боже, как скучно станет тогда на земле! Мужчины будут доказывать, женщины будут доказывать, даже дети, верно, станут рождаться всезнающими и всепонимающими. И с какой тоской мужчины грядущих веков будут вспоминать о наших женщинах, капризных, взбалмошных, несведущих, мало понимавших и не хотевших понимать. Целая половина человеческого рода не хотела и не умела понимать! В этом была надежда: может быть, и в самом деле можно обойтись без понимания? Может быть, логический ум не добродетель, а порок. Но в борьбе за существование, в силу закона о выживании наиболее приспособленных, погибло уже немало лучших человеческих свойств - видно, суждено погибнуть и женской нелогичности. А жаль, страшно жаль!

Люди часто начинают стремиться к великим целям, когда чувствуют, что им не по силам маленькие задачи. И не всегда безрезультатно...

Настоящий исследователь жизни не вправе быть оседлым человеком и верить в определенные приемы искания. Он должен быть готов ко всему: уметь вовремя заподозрить логику и вместе с тем не бояться прибегнуть, когда нужно, хотя бы и к заклинаниям.

Принято думать, например, что писатель, умевший вдохновенно воспеть в своей книге страдания, всегда готов раскрыть объятия всякому, кто придет к нему с тяжелой нуждой. Это вычитывают в его сочинениях. И потом, когда убеждаются, что в жизни певец страданий бежит без оглядки от земных страдальцев, этому очень удивляются, этим даже возмущаются и начинают говорить о противоречии между словом и делом. А меж тем, весь секрет в том, что у певца и своих страданий достаточно, более чем достаточно и, так как он не может от них избавиться, то он воспевает их. "L'ucello canta nella gabbia non di gioia, ma di rabbia", - говорит итальянская поговорка. Любить страдальцев, особенно безнадежных страдальцев прямо невозможно, и кто утверждает противное, тот заведомо лжет.



Любить – не значит навсегда оставлять при себе.

Тому, кто потерял все, легко быть мужественным. Почти так же легко, как мертвому.

Рассвет в горах – самое лучшее событие, какое только может случиться с человеком.

пока человек жив, ничего не пропало. Из любой ситуации всегда есть выход, причем не один, а несколько. И кто ты такой, чтобы оказаться первым человеческим существом во Вселенной, попавшим в действительно безвыходную ситуацию?

жестокость мироздания никогда не бывает бессмысленной.

– У меня больше нет планов, – печально усмехнулся я. – Бесполезно! Я уже убедился, что планы приносят только разочарования. Так что я решил просто жить, как живется, и все.

Знаешь, Ронхул, не так уж много людей хотят быть свободными. Рабство затягивает, как пьянство. Сначала думаешь: «Скоро все брошу, еще немножко, и все», – а потом незаметно начинаешь думать: «А зачем, собственно, бросать?»

Иногда мне кажется, что поначалу природа создавала меня специально для того, чтобы я стал отцом большого семейства, или директором детского дома, или, на худой конец, главой какого-нибудь гангстерского картеля. Но в последний момент было принято решение не использовать меня по назначению – оно и к лучшему, конечно.
От первоначального замысла создателя во мне сохранилась только маниакальная потребность периодически кого-нибудь опекать. И когда в моей жизни внезапно появляется существо, которое необходимо накормить, одеть или просто помочь ему устроиться немного покомфортнее на жестком табурете реальности, у меня за спиной вырастают крылья: ради своего подопечного я готов перевернуть мир, в то время как для себя, любимого, ничего переворачивать не стану, хоть убейте.
до обидного тру-стори


@темы: я был юн и глуп, теперь - просто глуп, это не я, это оно само, шингеки, сильно невыспавшееся добро, разбитые дни, понесло под бренчание, повседневная шизнь, обычное субботнее утро юного философа, о не моём прекрасном, лис - ведьма, вместо твиттера, hito rabu